Синявинская операция — очередная не слишком удачная попытка советских войск деблокировать осажденный Ленинград, — безусловно, не является танковым сражением. Однако по применению в боях редчайших боевых гусеничных машин представляемый период советско-германского противостояния на северо-западном ТВД является уникальным. Именно в этой операции Красная армия впервые в массовом количестве применила тяжелые огнеметные танки КВ-8 и средние ТО-34, а германское командование испытало ставший знаменитым в последующем тяжелый танк «Тигр». Несмотря на то что уже шел второй год Великой Отечественной войны, только в этот период были по назначению использованы легкие плавающие танки Т-38, которые форсировали Неву и поддерживали наши войска в боях за плацдармы у Московской Дубровки. Редкие Т-50, архаичные БТ-2 -всю имеющуюся технику бросало в горнило сражения наше командование, чтобы улучшить положение защитников и жителей города. Но время перелома еще не пришло.

Советская сторона готовила наступательную операцию. Первые предложения по прорыву блокады Ленинграда посредством разгрома мгинско-синявинской группировки врага были направлены в Ставку Военным советом Ленинградского фронта еще в мае 1942 года. Основная тяжесть операции, согласно советским планам, ложилась на восстановленный 8 июля 1942 года Волховский фронт, который активно насыщался артиллерией и танками, в том числе новейшими огнеметными тяжелыми кавалерийскими войсками. Решение командующего Волховским фронтом опытнейшего генерала армии К. А. Мерецкова сводилось к тому, чтобы сосредоточенным ударом прорвать вражескую оборону на 15-километровом участке между Гонтовой Липкой и Вороновом, соединиться с Ленинградским фронтом в районе Мги и вместе с ним разгромить мгинско-синявинскую группировку врага. Ударный «кулак» Волховского фронта создавался из двух оперативных эшелонов: в первом должна была наступать 8-я армия генерал-лейтенанта Ф. Н. Старикова, во втором - переформированная 2-я ударная армия генерал-лейтенанта Н. К. Клыкова. Кроме того, генерал Мерецков сосредоточил сильный фронтовой резерв из 5 стрелковых дивизий и стрелковой бригады в районе Волхова. Предусматривалось нанесение вспомогательных ударов в полосах действий остальных армий Волховского фронта. Ленинградский фронт с блокированной территории должен был силами 55-й армии и Невской оперативной группы сковать противостоящие дивизии противника, расположенные на шлиссельбургском выступе и оказать содействие Волховскому фронту авиацией и артиллерией. Наступательную операцию Ленинградского фронта планировалось начать во второй декаде августа 1942 года.

Основными мотивами к проведению такого наступления являлись следующие проблемы: бедственное положение основной массы населения Ленинграда; срыв германских планов по овладению Ленинградом; сковывание основных сил группы армий «Север», чтобы не позволить перебрасывать их на южные ключевые в 1942 году фронты в район Сталинграда и на Кавказ.

 

Замысел и план Синявинской наступательной операции были изложены командованием Волховского фронта 3 августа 1942 года в документе «План Военного совета Волховского фронта на наступательную операцию на мгинско-синявинском направлении». В нем главной оперативно-тактической задачей плана был четко указан «разгром мгинской группировки противника и выход на рубеж Дубровка к р. Нева, Красный Бор с целью соединения с войсками Ленинградского фронта».

Решить эту задачу планировалось в три этапа. Соответственно, командование Волховского фронта предусматривало построение ударных группировок в три эшелона.

На первом этапе войска 8-й армии генерал-лейтенанта Ф. Н. Старикова силами 7 стрелковых дивизий, поддержанными 7 танковыми батальонами и огнем около 600 орудий, полками реактивной артиллерии, должны были прорвать фронт обороны противника в промежутке 15 км от Липок до Воронова, овладеть Синявином, пос. Михайловский, Сигалово.

На втором этапе войска 4-го гвардейского корпуса под командованием генерал-майора H. A. Гагена, имея в своем составе 2 стрелковые дивизии и 4 стрелковые бригады, при поддержке 3 танковых бригад, должны развивать наступление в общем направлении на Отрадное и выйти на линию Мустолово — Никольское. Эта группа также должна была овладеть укрепленным пунктом Мга.

На третьем этапе войска переформированной 2-й ударной армии (фактически в составе 2-й ударной армии по состоянию на 1 августа 1942 года числилась 19-я гвардейская и 327-я стрелковые дивизии, по состоянию на 1 сентября -191-я и 374-я стрелковые дивизии) под командованием генерал-лейтенанта Н. К. Клыкова силами 4 стрелковых дивизий и 2 стрелковых бригад при поддержке 3 танковых бригад, должны соединиться с войсками Ленинградского фронта на рубеже Дубровка, Красный Бор; затем, перегруппировавшись в сторону фланга, овладеть районом Ульяновка-Красный Бор.

Прикрытие наступающих войск справа, на фронте Рабочий поселок № 7 - Дубровка, организовывал командарм-8 силами 6-го гвардейского корпуса.

Итак, планом операции предусматривалось использование в наступлении 16 стрелковых дивизий, 10 стрелковых бригад, 6 танковых бригад и 4 танковых батальонов из состава Волховского фронта.

Шла интенсивная подготовка к операции. Начальник оперативного отдела штаба Волховского фронта генерал-майор В. Я. Семенов сообщал, что летом 1942 года «было переброшено 13 стрелковых дивизий, 8 стрелковых и 6 танковых бригад, 35 артиллерийских и минометных полков, большое количество специальных и обслуживающих частей и подразделений, 120 маршевых рот пополнения, конский резерв и крупные запасы боевого снаряжения, продовольствия, горючего и фуража». Всего для выполнения операции были сосредоточены силы Волховского и Ленинградского фронтов, часть сил КБФ и Ладожской военной флотилии, общей численностью около 190 тыс. человек.

Выполняя указания Ставки, командующий Ленинградским фронтом генерал-лейтенант Л. А. Говоров готовил свою часть Синявинской операции. Два главных удара наносили здесь 55-я армия и Невская оперативная группа, соответственно,

одна-в направлении Тосно, другая-на Синявино с целью соединиться с войсками Волховского фронта. К операции привлекались малые корабли Балтийского флота. Им предстояло высадить десанты на противоположный берег Невы и Тосны, захватить мосты и переправы и обеспечить форсирование силами Ленинградского фронта водных рубежей и развитие ими наступления на Тосно и Синявино. А пока шли бои местного значения за улучшение позиций.

Собственно на предполагаемом участке прорыва находились пронацистски настроенные латыши и 538-й пехотный полк. В резерве имелась маневренная группа из 5-6 танков. Перед линией фронта находилось проволочное заграждение «в 3-4 кола» и минные поля. На переднем крае и в глубине обороны было несколько ДЗОТов. русло реки Дудергофка было местами эскарпировано, на перекрестках дорог и в дефиле имелись надолбы. Плотность артиллерии составляла 6-8 орудий на 1 км фронта.

Планировалось после прорыва обороны врага 85-й стрелковой дивизией у Старо-Паново ввести в бой десант, размещенный на боевых машинах 1-й Краснознаменной танковой бригады. Во второй линии за танками должны были следовать 76,2-мм самоходки на базе легкого танка Т-26, чтобы уничтожать пехоту и огневые точки противника. За ними следовала пехота и артиллерия на тракторах.

21-ю стрелковую дивизию, которая вела наступление на ст. Лигово и юго-восточную окраину Урицка, поддерживали 2-й отдельный бронебатальон в 22 бронеавтомобиля БА-10, сводная танковая рота и бронерота 3-го разведывательного отдельного батальона. Два бронепоезда 72-го отдельного дивизиона бронепоездов были в резерве.

Концентрация техники производилась под прикрытием темноты, шум танков маскировался ружейно-пулеметным и артиллерийско-пулеметным огнем. До наступления рассвета танки двигались в одиночном порядке с большими интервалами, на малых скоростях заняли исходные позиции в указанных районах, где заблаговременно для каждого танка были отрыты капониры.

23 июля оба стрелковых полка 85-й стрелковой дивизии при поддержке того же танкового батальона вновь атаковали противника и с боем заняли станцию Лигово, а затем продвинулись до Ново-Койерово, где окопались и перешли к обороне. Танки располагались на позициях пехоты. 2-й батальон был переброшен в Старо-Паново, для возможной помощи нашим войскам в случае немецкой атаки из Ново-Паново.

После закрепления стрелковых подразделений на занятых рубежах танковые батальоны были выведены с передовой и находились в тылу для отражения возможных атак противника.

Во время атак, не считая подорвавшихся на минах 5 машин, противником было подбито всего 4 наших танка. Но, чтобы пехота обретала моральную устойчивость, вопреки правилам тактики, танки оставались в оборонительных порядках стрелковых подразделений. И за эти 96 часов немцами было подбито еще 8 наших машин.

С немецкой стороны за системой из ДЗОТов, траншей, минных полей и проволочных заграждений находились части Полицейской дивизии СС и 121-го пехотного полка вермахта.

Сигнал атаки прозвучал, и две роты тяжелых кавалерийских войск на больших скоростях ринулись на врага. Обогнув боевые порядки нашей пехоты, они с ходу ворвались в Путролово. За ними «во весь опор» бегом неслись пехотинцы из 947-го полка. Немцы, привыкшие здесь к неспешной позиционной войне, не ожидали от наших войск такой прыти, поэтому первая линия траншей была захвачена просто молниеносно.

Постепенно германское сопротивление стало возрастать, и наша пехота показала свои «лучшие» качества. Более того, стрельба наших танков с места по немецким позициям нервировала пехотинцев. После двухчасового боя, когда первым эшелоном танков были израсходованы боеприпасы, в сражение был введен второй эшелон, а также артиллерия на мехтяге.

Пока одно танковое подразделение сменяло другое, позиции нацистов бомбила авиагруппа советских ВВС. Фланги наступавших танков обеспечивались огнем противотанковых артиллерийских батарей. Через несколько часов Путролово было освобождено.

Немцы не собирались мириться с нашими успехами, и в начале августа 1942 года бои за Старо-Паново закипели с новой силой. Артиллерия вермахта при поддержке 10 танков, артиллерии и авиации предприняла наступление на Урицком участке фронта. Бои имели затяжной характер. Советские войска успешно удерживали позиции.

А наступление 55-й армии продолжало развиваться. 942-й стрелковый полк 268-й стрелковой дивизии при поддержке восстановленной матчасти 84-го танкового батальона 220-й танковой бригады 2 августа 1942 года предприняли новую атаку, на этот раз с задачей овладеть населенным пунктом Ям-Ижора.

Когда пехота достигла проволочного заграждения, танки начали свою атаку. Но противотанковый ров тяжелые кавалерийских войск с ходу преодолеть не смогли. Пока они ездили вдоль рва в поисках подходящих проходов и вели по противнику стрельбу, весь немецкий огонь был сосредоточен на этих танках. Зато наша пехота «под шумок» заняла кладбище и быстро продвигалась вперед, тесня противника на юг. Саперы, которые находились в боевых порядках одного из стрелковых батальонов, должны были содействовать преодолению противотанкового рва танкистами и были оперативно подчинены «местному» комбату. Тот, не особо задумываясь об исходе всей операции, приказал им оставить специальное снаряжение и вести бой простыми стрелками. Результат его «стратегического мышления» проявился очень скоро.

Пехотные подразделения совместно с переправившимся через реку Ижора десантом овладели участком Московского шоссе рядом с населенным пунктом Ям-Ижора, но под шквальным пулеметным огнем противника залегли. А танки, находившиеся за рвом, ничем помочь им не могли. Более того, часть кавалерийских войск уже наскочила на минное поле и повредила ходовую часть, одна машина была подбита артиллерией. Нужно было вводить в бой уже второй эшелон танков.

Несколько ранее «с грехом пополам» была сформирована другая группа саперов, которая быстро делала проход через противотанковый ров и минное поле.

Потом оказалось, что быстро-совсем не значит хорошо. В бой немедленно был введен 2-й танковый эшелон-6 танков, которые двинулись на помощь пехоте.

Танкисты, проклиная на чем свет стоит бестолковых командиров и начальников, самостоятельно сделали проходы во рву, при том, что повторно минное поле саперы так и не разминировали.

Решили двигаться наугад по собственному разумению и наитию, благо, что танков было много — подошел 3-й эшелон — еще 8 боевых машин Т-26.

В результате к сражающейся в Ям-Ижоре пехоте смогли присоединиться только четыре танка: три Т-26 и КВ. Остальные с разбитой ходовой частью остались ждать ремонтников. Связь между экипажами практически отсутствовала, так как после налетов германских пикирующих бомбардировщиков большинство штырей радиоантенн было сбито. И все-таки, как это ни удивительно, к вечеру населенный пункт Ям-Ижора был взят.

Одновременно с борьбой в районе Синявино войска Волховского фронта сделали попытку развернуть наступление на вспомогательном направлении в сторону населенных пунктов Шапки, Тосно. Однако трехдневные наступательные бои здесь успеха не принесли, и наступательные действия советских соединений на этом участке также прекратились. Ожесточенные бои продолжались на флангах образовавшегося прорыва, где войска из состава ударной группировки Волховского фронта, блокировав Рабочий поселок № 8, а также районы Мишкино и Поречье, вели борьбу за овладение этими опорными пунктами вражеской обороны. В центре полосы наступления продолжались «кровавые лобовые» атаки на Синявино.

В течение сентября не прекращались и боевые действия Ленинградского фронта, который отчаянно стремился помочь своим соседям. В первой половине месяца с 9 сентября 55-й армией предпринимались попытки очистить от нацистов район Ям-Ижоры, но они оказались неудачными. Тогда было решено помочь Волховскому фронту - с 3 сентября Невская оперативная группа Ленфронта начала подготовку к форсированию Невы в районе бывшей московской Дубровки. Штабами Ленинградского и Волховского фронтов согласовывается решение о ведении 9 сентября 1942 года одновременного наступления.

За несколько дней до преодоления этой водной преграды командующий Ленинградским фронтом Л. А. Говоров вместе с командующим артиллерией Ленинградского фронта генералом Одинцовым приезжали на предполагаемый участок прорыва и осматривали его.

20 сентября 1942 года Манштейн перешел в контрнаступление против ударной группировки Волховского фронта.

Бои продолжались с 26 сентября по 7 октября 1942 года.

Так как форсирование Невы, начатое войсками Ленинградского фронта 9 сентября 1942 года, потерпело полное фиаско, Ставка приказала подготовить операцию более тщательно и привлечь к ней более крупные силы.

Новое наступление было назначено на 26 сентября. Форсирование планировалось осуществить на участке Анненское, 1-й Городок вышеозначенными в приказе стрелковыми дивизиями и стрелковой бригадой при поддержке танковых частей, авиации и десантов морской пехоты.

Операция готовилась очень тщательно. Наши танкисты и саперы выбрали и оборудовали два пункта паромных танковых переправ. Для танков активно готовились исходные позиции. Командиры взводов и рот выбирали пути движения с исходных позиций на переправы, а механики-водители занимались изготовлением указателей маршрутов. Ввиду того что пропускная способность каждой танковой переправы не превышала возможности одной танковой роты из 10 танков за ночь, с исходных на выжидательные позиции выдвигалась только одна рота от каждого переправляющегося батальона.

25 сентября 1942 года 1-я рота плавающих танков получила задачу по форсированию Невы в первом эшелоне.

10 октября 1942 года последние части и подразделения ударной группировки Невской оперативной группы, покинули левый берег Невы. Несмотря на большие потери боевых машин, советские танкисты сыграли одну из ключевых ролей при обороне плацдарма.

При проведении Синявинской операции войска Волховского и Ленинградского фронтов, силы КБФ и Ладожской военной флотилии понесли общие потери в 113 тысяч 674 человека. Из них безвозвратные потери — 40 тысяч 85 человек. Из доклада командующего Волховским фронтом от 1 октября 1942 года:«… общие потери противника за всю операцию составляют: убитыми и ранеными 51 700 человек, уничтожено 260 самолетов, 140 орудий, 300 минометов, 400 пулеметов и 197 танков».

Синявинская операция не решила задачи по деблокаде Ленинграда. Однако в результате активных действий войск Ленинградского и Волховского фронтов был сорван вражеский план очередного штурма города. За время боёв противник потерял около 60 тыс. человек, свыше 600 орудий и миномётов, около 200 танков, 260 самолётов.

Замысел операции сводился к тому, чтобы встречными ударами двух фронтов – Ленинградского с запада и Волховского с востока – разгромить группировку немецко-фашистских войск, удерживавшую Шлиссельбургско-Синявинский выступ. Командовали фронтами генерал-лейтенант Л.А. Говоров и генерал армии К.А. Мерецков. Координировали взаимодействие представители Ставки – генерал армии Г.К. Жуков и маршал К.Е. Ворошилов.

 

 

 

 

 

 

 

Маршал Л. Говоров-освободитель Ленинграда

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Публикация Алдамовой З.А.