Вот уже 70 лет отделяет нас от того времени, когда сталинско-бериевский режим совершил, пожалуй, одно из самых страшных и беспрецедентных преступлений, депортировав со своей родины целые народы. Это коснулось калмыков, карачаевцев, балкарцев, крымских татар, турков-месхетинцев, греков, немцев, курдов, поляков… Не избежали этой страшной участи и чеченцы.

Поводом для начала подготовки выселения чеченцев большинство исследователей относит к периоду еще до наступления 1944 года

     Апофеозом всей этой жесткой и нечистоплотной кампании против народа, которую целенаправленно проводили Сталин, Берия и подвластные им карательные органы, явились постановления Совета Народных Комисаров СССР от 14 октября 1943 года «О депортации чеченского и ингушского народов» и Государственного Комитета Обороны  СССР от 31 января 1944 года. «О мероприятиях по размещению спецпереселенцев в пределах Казахской и Киргизской  АССР».

     Исследователи подсчитали, что в целом переселения чеченцев и ингушей обошлось стране, находившейся в состоянии войны, в 150 миллионов рублей, на которые можно было построить около 1000 танков  «Т-34».

     29 января 1944 года была утверждена «Инструкция о порядке проведения выселения чеченцев и ингушей». 31 января Берия доложил на заседании ГКО о полной готовности к началу операции по депортации, Сталин одобрил принятые меры и назначил дату начала переселения – 23 февраля 1944 года. Решение ГКО СССР было немедленно доведено до сведения ЦК ВКП(б), СНК СССР, ЦК КП Казахстана и Киргизии, а также СНК этих республик. Была послана спецсвязью информация о принятом решении в Чечено-Ингушский обком ВКП(б) и Совнарком республики. По требованию Сталина эта информация в республике была доведена до сведения узкого круга лиц: секретарей обкома, председателя Президиума Верховного Совета ЧИАССР, председателя СНК республики, наркомов НКВД, НКГБ и прокурора. В Грозный 20 февраля прибыло высшее руководство НКВД СССР во главе с Берией, получившее на время проведения операции практически всю полноту власти в республике.

     Характерно, что для проведения тайной государственной операции по подготовке и проведению депортации чеченского и ингушского народов (получившей наименование «Чечевица»), использовались войска НКВД, уже «отличившиеся» аналогичными операциями по депортации калмыков и карачаевцев. Непосредственными руководителями ее осуществления были назначены Л. Берия и четыре его главных помощника: комиссары госбезопасности 2-го ранга, генерал-полковники Б. Кобулов, И. Серов, С. Круглов и командующий внутренними войсками страны Апполонов. Предусматривалось в дальнейшем привлечь к этой операции и остальных руководителей карательных органов: наркома НКГБ, комиссара госбезопасности 1-го ранга, генерала армии В. Меркулова, начальника ГУРК «СМЕРШа», комиссара госбезопасности 2-го ранга, генерал-полковника В. Абакумова. За ходом подготовки «Чечевицы» внимательно наблюдал сам Сталин. Л. Берия практически каждый день докладывал лично Сталину о ходе проведения операции.

     Имеющиеся документы показывают, что местное население очень благожелательно относилось к бойцам НКВД, расквартированным по чеченским аулам. Всем начальникам гарнизонов было дано указание не пренебрегать искренней добротой местного населения, поощрять и использовать ее в своих интересах. ..

     Итак, согласно постановления ГКО СССР №5073 от 31 января 1944 года, подписанного, кстати, заместителем председателя ГКО В, М. Молотовым, предусматривалось «направить в феврале-марте с.г. для расселения в Казахскую ССР спецпереселенцев до 400 тысяч человек и Киргизскую ССР – до 90 тысяч человек … Расселение спецпереселенцев производить с учетом трудоиспользования их»… Транспортный отдел НКВД СССР в назначенные сроки подготовил железнодорожные эшелоны. Для подвозки высылаемых были использованы машины, поставленные через Иран по ленд-лизу из США. Они как раз прибыли в Грозный.

     Рано утром 23 февраля 1944 года, в праздник Красной Армии в частях и подразделениях НКГБ и НКВД, заблаговременно расквартированных на всей территории Чечено-Ингушетии под видом общевойсковых пехотных и артиллерийских подразделений, прибывших с фронтов якобы на отдых, прозвучал радиосигнал «Пантера»:  приступить к поголовной депортации населения . 19 тысяч откормленных в семьях горцев оперработников НКВД – НКВД и СМЕРША, 100 тысяч солдат и офицеров войск НКВД и 31 тысяч общевойсковиков (всего 150 тысяч) ворвались в жилища безмятежно спавших чеченцев и стали выгонять их на колхозные дворы и площади.

     Рано утром под предлогом «всенародного празднования» дня Красной Армии в горах и аулах республики созывали мужчин на митинги и сходы. Как только сбор состоялся, они были окружены войсками НКВД и им был зачитан приказ ГКО о депортации. Сразу после обыска ни в чем не повинных людей стали отправлять на железнодорожные станции для отправки на восток. Одновременно во все дворы были направлены солдаты, которые приказывали оставшимся в домах старикам, женщинам, детям в течение 10-15 минут собраться для отправки на станцию. На равнине Чечни за несколько часов были расстреляны сотни людей. Расстреливать могли по любому поводу, например, за неправильно понятый приказ. Приказ объявляли по – русски, хотя многие языка не понимали.

     В горах обстановка была еще ужасней. По узким заснеженным горным тропам десятки километров гнали людей к автомобильным дорогам. Люди умирали от голода и болезней. Отставших, ослабевших, не понявших приказа расстреливали.

      23 февраля Берия докладывал Сталину: «Сегодня, 23 февраля, на рассвете начали операцию по выселению чеченцев и ингушей. Выселение проходит нормально. Заслуживающих внимания происшествий нет. Имели место 6 случаев попытки к сопротивлению со стороны отдельных лиц…»

     180 эшелонов, до отказа набитых растерянными, ничего не понимающими горцами, мчали в холодные степи Казахстана и Киргизии. На бескрайних просторах Советской Родины они оставляли за собой перронах, вдоль дорог тысячи умерших, трупы которых родственникам не давали хоронить.

     Не пощадили семью легендарного героя Советского Союза Ханпаши Нурадилова, которого называли гордостью Красной Армии.

     1 марта 1944 года Л.Берия торжественно докладывал Верховному Главнокомандующему: «Докладываю об итогах операции по выселению чеченцев и ингушей … По 29 февраля выселены и погружены в железнодорожные эшелоны 478 479 человек, в т.ч. 91 250 ингушей. Погружено 180 эшелонов, из которых 159 эшелонов уже отправлены к месту нового поселения. Сегодня отправлены эшелоны с бывшими руководящими работниками и религиозными авторитетами Чечено – Ингушетии, которые использовались  при проведении операции… Операция прошла организованно и без серьезных случаев сопротивления и других инцидентов… Проводится проческа и лесных районов, где временно оставлены до гарнизона войск НКВД и опергруппа чекистов… Руководили… Северной Осетии, Дагестана и Грузии уже приступили к работе по освоению отошедших к этим республикам районов…»

     Особенно тяжелой была участь горского населения труднодоступных районов Чечено – Ингушетии. Оказалось, что приказ, требовавший полностью освободить от народонаселения горные районы в течение 24 часов, практически на это время не мог быть выполнен. По свидетельствам современников, больные старики, беременные женщины, все, кто не был в состоянии передвигаться в условиях зимних гор, загонялись в кошары и заживо сжигались.

     14 марта 1944 года Берия отчитался перед Политбюро ЦК ВКП(б) об «успешно проведенной операции» по выселению чеченцев, ингушей и других народов, по итогам которой многие получили правительственные награды.

     Большими были потери среди населения в пути следования. При большом скоплении в вагонах, антисанитарных условиях тысячи людей заболели и умерли в дороге. Хоронить людей или оставаться с ними в местах, где их снимали с поезда, категорически запрещалось. Некоторых умерших удавалось закапывать в снег рядом с железнодорожными путями во время коротких остановок в пути.

     В казахстанских степях, где оказались чеченцы и ингуши, гибель населения продолжались из-за отсутствия элементарных условий для жизнеобеспечения. Из общего числа депортированных чеченцев и ингушей, согласно рапорта начальника отдела перевозок войск НКВД на имя Л.Берия, в Казахстане было расселено402922 человек, а в Киргизии – 88 649спецпоселенцев. В первые же месяцы выселения от голода, холода и болезней погибли 70 тысяч человек.   

     На основе всех имеющихся документов, можно сделать вывод, что 23 февраля 1944 года по 1957 год потери чеченцев и ингушей составили более 200 тысяч человек. Отдельные авторы называют и другую цифру – почти 300 тысяч. В любом случае, это были страшные, невосполнимые жертвы.

     26 ноября 1948 года подписан документ «в целях укрепления режима поселения для высланных…  чеченцев, карачаевцев, ингушей, балкарцев, калмыков, немцев, крымских татар и пр. установить, что переселение в отдаленные районы Советского Союза указанных лиц проведено навечно, без права возврата их к прежним местам жительства».

     Не менее важным наказанием, чем сама депортация. Стало формирование общественного мнения во всей стране о пострадавших народах как о «бандитах», «головорезах», «немецко-фашистских пособниках» и т.п. Последствия подобной античеченской пропагандистской кампании представители этого многострадального народа ощущают и в наши дни.

     В рамках проводимого политического курса естественным выглядел и другой аспект депортации – уничтожение самой памяти о живших здесь веками народах. В домах горцев, мечетях, музеях забирались ценные (С точки зрения солдат НКВД) украшения, старинное оружие, древние рукописи, религиозно – философские трактаты, арабоязычные книги по математике, астрономии, медицине, исторические хадисы, древние предания на арабском и родных языках, светская художественная литература. Причем, если материальные ценности отправляли в «неизвестном направлении» , то книги, ру4кописи, предметы национальной культуры находили свое место на свалках или в кострах.

     13 долгих лет ждали изгнанники возвращения …

     Не трудно видеть, что из авторов, которые пытаются «объяснить», а то и «оправдать» тяжелейшее преступление сталинско – бериевского режима 23 февраля 1944 года, помимо того, что вступают в явное противоречие с доказанными научными фактами, пытаются поставить под сомнение основополагающие законодательные акты государства. Кроме того, о чем «забывают» иногда подобные авторы: депортация народа противоречит Основному Закону страны – Конституции, причем той же «сталинской Конституции 1936 года. Наконец, пытающиеся как то «оправдать» или «понять» геноцид целого народа, вступают противоречия со здравым человеческим смыслом, духовными установками всех мировых религий… 

При подготовке данной статьи была сделана ссылка на работы Д. Лыскова «Сталинские репрессии», И. Хатуева «Тяжелый путь к реабилитации»  

Заместитель генерального директора - главный хранитель фондов Э. А. Харданова

 Картина Р.Яхиханова